Четверг
21.09.2017
22:31
 
Григорий Антипенко
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | Каталог статей | Регистрация | Вход
     Неофициальный сайт. Переходи на черную сторону – у нас весело!  
Меню сайта
Наше творчество
Категории раздела
Статьи за 2017г [2]
Друзья сайта
  • Сайт фотохудожника Дмитрия Дубинского
  • Сайт фотохудожника Евгения Люлюкина
  • Сайт фотохудожника Сергея Петрова
  • Сайт фотохудожника Александра Кенденкова
  • Ссылки
  • Театр им.Ермоловой
  • Театр им.Вахтангова
  • Театр на Малой Бронной
  • Другой театр
  • Кино-Театр.ru
  • RUSKINO.RU
  • Современный театр антрепризы
  • Телеканал Россия1
  • Праздники и даты
    Сейчас на сайте

    Онлайн всего: 5
    Гостей: 5
    Пользователей: 0
    Главная » Статьи » Статьи за 2017 год » Статьи за 2017г

    Григорий Антипенко: Я поднялся на гору Афон и вот о чём подумал…

    Григорий Антипенко: Я поднялся на гору Афон и вот о чём подумал…

    "Моя семья» № 18, 8 мая 2017 года
    Элина Богалейша

    Актёр театра и кино Григорий Антипенко запомнился телезрителям как Андрей Жданов из сериала «Не родись красивой». Однако самому Григорию этот персонаж набил оскомину, и немудрено, потому что он – полная противоположность не только Жданову, но и вообще любому представителю золотой молодёжи. Антипенко – это мужчина, который любит экстремальные ситуации и посвящает свободное время альпинизму, покоряет вершины. Ну и женские сердца, конечно. Так что ему сложно соответствовать, ведь найдётся мало женщин, готовых разделить с ним такую любовь: ждать, волноваться, как он там, в холодной заснеженной палатке, и каждую минуту думать о надвигающейся опасности. Вот такой он, Григорий Антипенко, сложный, замкнутый, серьёзно мыслящий человек.

     

    Григорий Александрович, вы нечастый гость на экранах. С чем это связано?
    – Не было желания сниматься в том, что предлагали.

     

    А чем привлёк сценарий телесериала «Торгсин»?
    – Здесь определённое стечение обстоятельств: сценарий поднимает достаточно серьёзные темы, он исторический, приключенческий, немного надуманный, поэтому несколько выбивается из общей канвы того, что сейчас показывают. Но это специфика жанра. Единственное упущение – зря были использованы реальные исторические персонажи, но это моё личное мнение.

     

    Как думаете, почему сегодня кинематографисты стали чаще возвращаться к давно минувшим дням и снимать фильмы о НЭПе?
    – Сегодня вообще повышенный интерес к советскому времени, и он оправдан. Потому что, оказывается, не так у нас весело и безоблачно, как представлялось в девяностые годы, – вот многие и скучают по утраченным ценностям. Сегодня деньги разделили нас.

     

    В сериале «Торгсин» у вашего героя снова большая любовь. А легко ли играть любовь на экране? Не всем актёрам это под силу.
    – Это моя профессия. Сложно судить, насколько это удаётся, но меня видят героем, который способен любить на экране. Только вот с каждым годом всё труднее играть роли такого плана. (Улыбается.)

     

    Как думаете, наш кинематограф возрождается?
    – Пока ещё нет. И может быть, на моем веку этого и не произойдёт. Понимаете, должны появиться режиссёры, равные по масштабу великим деятелям золотого века кинематографа, – страстно жаждущие не просто зарабатывать, а именно снимать, как и должен ощущать себя художник. В этом основная беда. Может, такие режиссёры есть, но им просто не дают работать. И всё же думаю, со временем они сами пробьют себе дорогу, несмотря ни на что.

     

    Вы несколько лет не принимали предложения сниматься. Но ведь многие актёры соглашаются работать по принципу: вдруг это мой последний фильм? Лучше соглашусь, а то можно и не дождаться. Не боитесь такого?
    – Я ничего не боюсь. Я – верующий человек, меня в эту профессию привёл Господь за руку, и мне совершенно не страшно потерять свою специальность. Если не будут предлагать серьёзные роли – вообще уйду из профессии и не умру без неё.

     

    В вашей жизни и творчестве – всё как в библейской мудрости: время разбрасывать камни и время собирать их. Вы перепробовали немало специальностей, прежде чем стали актёром: биолог, фармацевт, монтировщик в театре «Сатирикон», при том что ваша мама работала на киностудии «Мосфильм». И как получилось, что актёрская профессия победила все остальные? Или вы до сих пор не убеждены, что это – ваше?
    – Я, наверное, ни в чём не могу утвердиться окончательно. Постоянно сомневаюсь в себе: а отыграл ли я спектакль так хорошо, как хотел? Или: стоило ли сниматься в этом фильме? Ведь кино не приносит особого удовлетворения, ни творческого, ни какого-либо иного. Поэтому всё время думаю: на своём ли я месте или всё-таки нет? Вечный вопрос. Но такое осмысление заставляет двигаться, думать, искать себя в профессии и профессию в себе – это бесконечный поиск и диалог с самим собой. Здесь нет однозначного ответа.

     

    Вы играли на таких сценах, как Театр имени Маяковского, «Et Cetera», в Театре на Малой Бронной. Сегодня вы актёр Театра имени Вахтангова. С чем связаны все эти переходы?
    – Таков мой характер, с этим уже ничего не поделаешь. Я – строптивый человек. В актёрскую профессию пришёл в двадцать восемь лет, будучи уже взрослой, сложившейся личностью. В таком возрасте было бы странно соглашаться на роли в массовке с единственной репликой «кушать подано». Мне нужен материал, в котором можно проявить себя, выговориться. Это должны быть темы, которые цепляют на интеллектуальном уровне. Если же такого материала нет – отказываюсь. И думаю, так будет всегда: я играю только то, что хочу.
    Что касается Театра имени Вахтангова, то в него меня позвала Юлия Рутберг. Мы с ней восемь лет играли в спектакле Павла Сафонова «Пигмалион», я – Генри Хиггинса, а Юлия – его мать. С роли мистера Хиггинса я начал свою профессиональную театральную жизнь, до этого были пробы и ошибки. Кроме того, мы уже пять лет вместе с Юлией играем в спектакле «Медея», замечательно поставленном Михаилом Цитриняком, которого я считаю не последним режиссёром нашего времени.

     

    Расскажите, пожалуйста, о вашем увлечении альпинизмом.
    – Я ведь не спортсмен. Просто горы позвали…

     

    Это же не происходит спонтанно – вдруг просыпаетесь с мыслью: всё, пойду покорять Памир или Казбек…
    – Именно так спонтанно и произошло: проснулся и пошёл, вернее, друзья предложили, и я решил попробовать. Средств на специальные снаряжения у меня не было, поэтому весь горный опыт пришлось набирать с нуля, через всё проходил сам. Если по какой-нибудь, порой необъяснимой, причине мне нужно совершить восхождение, то не имеет значения, сколько денег я потратил на подготовку. Просто собираюсь и улетаю. Но делаю это не для того, чтобы потешить самолюбие и потом гордиться, повесить диплом на стену и всем рассказывать, сколько вершин покорил. Есть какая-то необъяснимая и иррациональная тяга. Я физически совершенно не подготовленный человек для гор и с каждым годом становлюсь всё менее подготовленным, потому что возраст берёт своё, иногда начинает болеть всё, что раньше не болело.

     

    Люди ходят в горы по разным причинам. Есть те, кто хочет сверху увидеть красоту, – например, фотографы. А кто-то стремится подняться ближе к солнцу.
    – Я отказался от подобного рода фотографий. Ничего не пересматриваю, потому что не люблю возвращаться назад. Всё, что пережито, остаётся в сознании, и это намного сильнее и красочнее любой фотографии. И рассказы об этом я воспринимаю как хвастовство, а мне оно несвойственно. Горы дают такую закалку, которая позволяет на земле выстоять в любой ситуации. Всё, что здесь происходит между людьми, не идёт ни в какое сравнение с тем, что человек испытывает в горах и в тех экстремальных ситуациях, в которые я себя ввожу. Я хожу в горы в одиночку, испытываю себя на прочность. Бывает, что не удаётся, – тогда делаю длительный перерыв.

     

    Предпочитаете одиночество?
    – Я не очень общительный человек. Тем не менее не люблю одиночество. Но иногда мне надо уходить от людей.

     

    Вам в кино не предлагали роль скалолаза?
    –Нет! Зачем? Всё, что переживаю там, в горах, мне неинтересно проигрывать на сцене или на экране. Я человек, знающий тему изнутри, и убеждён, что это невозможно снять по-настоящему. Как если бы я был врачом и мне вдруг предложили бы сняться в сериале о медиках.

     

    Ваш герой Андрей Жданов действительно не похож на вас. А как насчёт Отелло, которого вы играете в Театре Вахтангова? Чем он привлекателен?
    – Он мне интересен. Я сам был очень ревнивым человеком, а может, и остаюсь таким. Ревность захлёстывала моё сознание, это настолько сильная эмоция, что ею очень сложно управлять! На эту тему можно говорить бесконечно. Но наш спектакль не только об этом.

     

    «Отелло» выстроен хореографически. Как вы освоили язык танца?
    – Мне, драматическому актёру, хореографический жанр давался тяжело. Никогда не хотел танцевать, был в этом смысле «деревянным человеком». Но режиссёру понадобился именно такой типаж, который при всей своей малоподвижности передаёт энергетику в зал. Поэтому для меня «Отелло» – сложный спектакль.

     

    Как создаёте нужное настроение перед ролью? Например, сегодня вам играть Отелло – нет с утра мысли кого-нибудь придушить?
    – Я профессионал, поэтому не трогаю никого ни до, ни после спектакля. Выхожу к зрителю, отыгрываю, а дальше начинается только моя жизнь, в которой я не играю. Вообще никогда не играл по жизни, поэтому родным и близким показалось странным, когда я решил стать актёром. В меня никто не верил, у всех это вызывало недоумение, ведь я себя как актёр не проявлял. Актёры – живые, эмоциональные люди, а тут довольно закрытый человек, закомплексованный, весь в себе. Я – скорее наблюдатель, интроверт. Но, решив стать актёром, ходил на курсы, боролся с неуверенностью.

     

    Можете назвать основную черту своего характера?
    – Пусть лучше меня охарактеризуют другие. Скажу только, что, будучи недавно на горе Афон в Греции, вспомнил об Обломове и Штольце, героях Гончарова, и заметил, что эти два персонажа довольно хорошо передают русский характер. В ком-то больше Обломова, в ком-то – Штольца. Но почти в каждом человеке есть эти две взаимоисключающие черты: с одной стороны, нечто такое мягкое, домашнее и мечтательное, с другой – по-немецки рациональное.

     

    То есть, когда вы мёрзнете в палатке на вершине горы, то думаете: почему я не Обломов?
    – Я не просто думаю об этом. Всё моё существо требует побыстрее уйти оттуда, потому что я очень люблю комфорт и горячую воду. Но, оказываясь в ситуации, когда надо вставать в три-четыре часа утра, а за стенкой палатки минус пятнадцать и нужно ещё куда-то идти, а сил порой нет, – всё равно заставляю себя двигаться. Чтобы не было стыдно и обидно, что не дошёл до вершины. После такого опыта хочется навсегда с этим завязать и никогда больше не ходить в горы. Каждый раз проклинаю себя за это и каждый раз возвращаюсь, чтобы покорить очередную вершину. В прошлом году я взял с собой на Эльбрус старшего сына, ему исполнилось шестнадцать. Для меня это был подарок, я пережил восхождение со слезами на глазах.

     

    Знаю, что вы считаете: если человек болеет – это расплата за прошлые ошибки.
    – Я в этом убеждён. Либо это даётся как испытание, либо как возможность о чём-то задуматься: мол, полежи и подумай, что не так. В моей жизни такое часто происходит: совершаешь какой-то проступок перед Богом и получаешь за это в считаные дни. Становление веры – достаточно сложный процесс.

     

    Вы часто гастролируете. Где были в последнее время, как принимает публика?
    – Везде замечательно принимают. К сожалению, происходит процесс деградации зрителей, и виновато в этом телевидение. Я сам смотрю телеканалы «Вера» и «Культура». Хорошее кино показывают почему-то только ночью. Это парадоксально, ведь всё, что нужно подрастающему поколению для воспитания, для поднятия духовности и патриотизма, – сегодняшнее телевидение выводит за скобки. Глупых людей, что ли, много работает на ТВ? Поэтому нормальные люди либо читают книги, либо ходят в церковь или в театр. Но хорошими постановками могут похвастать в основном крупные города – такие, как Москва, Питер, Екатеринбург.

     

    Как я поняла, вы человек самодостаточный, вам одному нескучно. Но с друзьями же общаетесь?
    – Я человек спокойный, характер – нордический. Всё, что заложено во мне природой, выражаю на экране или на сцене. В жизни крайне редко встречаюсь с друзьями, не хожу ни в какие клубы, не бываю на тусовках. Единственное – после хорошо сыгранного спектакля или на съёмочной площадке, когда есть какой-то результат, хочется разделить эту радость с людьми, которые были с тобой. Просто посидеть и поговорить. У меня очень узкий круг друзей, но мне их хватает.



    Источник: http://moya-semya.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=9218:2017-05-06-12-44-21&catid=94:2011-06-23-06-47-08&
    Категория: Статьи за 2017г | Добавил: ЗачарованNая (27.06.2017)
    Просмотров: 77
    Форма входа

    Объявление
    Новые фотографии
    Наше творчество
    Комментарии
    Отзыв о спектакле «Отелло» 05.02.2017

    С бельэтажа смотреть спектакл...

    «Медея» 11.01.2016

    Я вас не сильно огорчу, если скажу, что мне не п...

    "Одесса 913" 26.11.2015 (продолжение)

    Отмечу, пока не заб...

    "Одесса 913" 26.11.2015 (продолжение)

    Отмечу, пока не заб...

    "Одесса 913" 26.11.2015

    Девушки, не верьте нашему обоже, ...

    Санкт-Петербург, 13 декабря 2014г. ДК "Выборгский".
    Вчера в чет...

    А что наш Сирано? 15 лет будучи рядом с предметом любви, не имея ни одного сопер...

    Поиск
    Связь с администрацией сайта: antipenko.ucoz.ru@gmail.com
    Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz