Вторник
21.08.2018
09:38
 
Григорий Антипенко
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | Каталог статей | Регистрация | Вход
     Неофициальный сайт. Переходи на черную сторону – у нас весело!  
Меню сайта
Наше творчество
Категории раздела
Статьи за 2017г [2]
Статьи за 2018г [6]
Друзья сайта
  • Сайт фотохудожника Дмитрия Дубинского
  • Сайт фотохудожника Евгения Люлюкина
  • Сайт фотохудожника Сергея Петрова
  • Сайт фотохудожника Александра Кенденкова
  • Ссылки
  • Театр им.Ермоловой
  • Театр им.Вахтангова
  • Театр на Малой Бронной
  • Другой театр
  • Кино-Театр.ru
  • RUSKINO.RU
  • Современный театр антрепризы
  • Телеканал Россия1
  • Праздники и даты
    Сейчас на сайте

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Главная » Статьи » Статьи за 2017-2018 гг » Статьи за 2018г

    "Сирано де Бержерак" в Театре на Малой Бронной

    "Сирано де Бержерак" в Театре на Малой Бронной

    Опубликовано на Facebook 3 июня 2018 года
    Анастасия Иванова

        Сценография Мариуса Яцовскиса: камень, жесть, дерево, земля, бумага. Музыка Фаустаса Латенаса: тревожная бравурность переходящая в вытягивающий душу плач. При таких предпосылках посылкой может быть только трагедия. Тем более, что поступь рока уже даже не просто слышна - вот она гигантская каменная ступня стоит себе, не шевелится. Кажется, уже даже что-то или кого-то раздавила...

        Когда смотришь спектакль спустя годы после премьеры, никогда до конца не можешь быть уверен - видишь ли ты обкатанный и сыгранный изначальный замысел режиссера или же "вариации на тему" от актеров, которым из года в год необходимо поддерживать свой интерес к материалу. С "Сирано" Павла Сафонова есть и еще один момент, судя по фотографиям и трейлеру к спектаклю, главный герой совсем не сразу обрел вместо лица выбеленную маску. Изначально у Сирано Григория Антипенко был лишь нарочито театральный нос, надеваемый по принципу клоунского. Позднее появилась "маска". По сути, маска Пьеро.

        Не знаю, как выглядел и как прочитывался спектакль прежде, но всего одна эта деталь - выбеленное лицо Сирано - открыла дополнительные смыслы. Причем для меня (и это уже субъективно) эти смыслы вышли на первый план.

        В самом начале спектакля есть сцена, когда все участники будущего действа, кроме Сирано и Роксаны, достают из стоящего на авансцене сундука отдельные предметы реквизита - детали своих образов. Ненавязчивое и достаточно традиционное приглашение к игре - вот только нет в этом привычной театральной радости, а лишь тревожное предчувствие беды на лицах персонажей, устремленных в зрительный зал. К слову, зеркального разоблачения в финале не будет - все останутся пленниками игры, из которой выйдет один лишь Сирано, с улыбкой сдернув с себя карикатурный нос.

        А игра оказалась жестокой. Как-то так случилось, что лишь на этом спектакле впервые удалось взглянуть на всю историю еще с одной стороны. В постановке Павла Сафонова роль Сирано пережила определенные трансформации. Из главного героя, вокруг которого закручивается сюжет; героя, к которому обращены все зрительские симпатии; героя, которого собственные поступки и внешние обстоятельства приводят к единственно возможному финалу, Сирано превращается в героя с функциями искусителя. А эта роль, в свою очередь, предполагает наличие "искушаемого", который (по всем канонам) и является главным персонажем.

        И тут оказывается, что, если посмотреть на пьесу не предвзято, нет в ней практически ни одного значимого персонажа, чья жизнь так или иначе не пострадала бы от вмешательства Сирано. Отсюда - это всеобщее изначальное предчувствие трагедии. Не трагедии Сирано, но своей собственной.

        Подобно злому гению притягивает он беды к тем, рядом с кем оказывается. И особенно к тем, кто сам делает шаг ему навстречу. В этом смысле очень яркая в спектакле сцена первого диалога Сирано с Кристианом, когда и рождается замысел сочинить "одного героя для романа". Сирано здесь совсем не влюбленный, стремящийся хотя бы опосредовано приблизиться к своей возлюбленной. Он страшен. Всклокоченные волосы, лихорадочный блеск глаз, то вкрадчивый, то угрожающий голос - в эти минуты в нем сверхчеловеческая мощь. А главное, и сверхчеловеческое коварство. Даже мизансценически - появляясь то за одним, то за другим плечом Кристиана, - похож он на потустороннего героя немецких романтиков, пришедшего то ли за тенью, то ли за душой романтического простака...

        Вот например, гофмановский Дапертутто - чем не маска для Сирано Григория Антипенко? Злой гений, крадущий отражения, а через них и душу. Ведь душа Кристиана и, правда, украдена, подменена. Подменена и душа Роксаны, принужденной любить подмененную душу. (A parte. Роксана Ольги Ломоносовой – однозначно лучшая из виденных Роксан. В ней и ребячливая веселость, и ломкое кокетство, и капризная высокомерность, и безбашенная отвага, и нарастающая страстность, и затаенная боль, и какая-то бесхитростная правда. Правда и красота актерской игры).

        Так вот злой гений, разрушающий все, к чему прикасается, - он повсюду. Кажется, сложно вспомнить еще одну подобную пьесу, где заглавный герой практически совсем не сходил бы с подмостков. Он, действительно, повсюду - dappertutto. Но, естественно, не только это заставило вспомнить гофмановского персонажа. На протяжении первых двух ростановских актов - вплоть до третьего, когда и разворачивается описанная сцена с Кристианом, я все пыталась ухватить очевидное визуальное сходство Сирано с ярким образом, который постоянно ускользал. И наконец, ухватила. Все дальнейшее – безусловное имхо, но все-таки вглядитесь в фотографию.

        Как же похож Сирано, созданный Григорием Антипенко и Павлом Сафоновым, на самого известного у нас доктора Дапертутто – Мейерхольда. Волосы, взгляд, «вылепленное» лицо – нечто среднее между портретами рук Ульянова и Григорьева. И тут же память заботливо подкладывает дополнительные кусочки мозаики – «красивым уродом» называла Всеволода Эмильевича его первая жена; еще больший смысл обретает похожесть персонажей (в интерпретации театра на Малой Бронной) на актеров-марионеток, да и общая трагическая театральность происходящего на сцене.

        А вот еще кусочек из воспоминаний о Мастере его добровольного биографа Александра Гладкова: «Он постоянно видел вокруг себя готовящиеся подвохи, заговоры, предательство, интриги, преувеличивал сплоченность и организованность своих действительных врагов, выдумывал мнимых врагов и парировал в своем воображении их им же самим сочиненные козни. Часто чувствуя, что он рискует показаться смешным в этой своей странности, он, как умный человек, шел навстречу шутке: сам себя начинал высмеивать, пародировать, превращая это в игру, в розыгрыш, преувеличивал до гротеска, но до конца все же не мог избавиться от этой черты и где-то на дне души всегда был настороже», - чем не развернутое описание Сирано с его остроумным предвосхищением насмешек над своим носом или постоянным поиском все новых и новых врагов?..

        ...искуситель и демиург, режиссер разыгранной им самим пьесы, Сирано Григория Антипенко, естественно, бесконечно одинок. Как одинок искуситель. Как одинок демиург. Как одинок, в конечном итоге, режиссер. И это одиночество по-настоящему нарушается лишь однажды - в единственной по-настоящему светлой и теплой сцене спектакля. Очень хрупкой. Столь памятной именно потому, что единственная. В сцене, когда память на мгновение соединяется с надеждой: Роксана с Сирано, вспоминая далекое прошлое, поддаются детской игре - переливают воду из ладошек в ладошки, стремясь удержать, сохранить ее. Сохранить невозможное - соединение памяти с надеждой. И вот уже это мгновение прошло: надежды нет, осталась только память - и Сирано в одиночестве пытается продолжить игру, невозможную для одного...

        P.S. Уже после спектакля в одном из интервью Григория Антипенко прочитала, что актер и режиссер много спорили о выборе перевода. Актер настаивал на более популярном в сценической жизни пьесы переводе Соловьева, а режиссер склонялся к любимой издателями Щепкиной-Куперник. Оглядываясь на постановку, можно сказать, что настоявший на своем режиссер был прав: "народно-героический" пафос перевода Соловьева не выдержал бы предложенной театром трактовки образа Сирано как двойственного злого гения романтиков. А вот "нейтральный", хотя и с излишними "красивостями", перевод Щепкиной-Куперник такую возможность спектаклю, безусловно, дал.



    Источник: https://www.facebook.com/nikastasy/posts/1858208527573731
    Категория: Статьи за 2018г | Добавил: ЗачарованNая (01.07.2018)
    Просмотров: 21
    Форма входа

    Объявление
    Новые фотографии
    Наше творчество
    Комментарии
    "Двое на качелях", 24.07.2018...

    "Медея", 12.02.2018, Нижний Новгород<...

    Отзыв о спектакле «Отелло» 05.02.2017

    С бельэтажа смотреть спектакл...

    «Медея» 11.01.2016

    Я вас не сильно огорчу, если скажу, что мне не п...

    "Одесса 913" 26.11.2015 (продолжение)

    Отмечу, пока не заб...

    "Одесса 913" 26.11.2015 (продолжение)

    Отмечу, пока не заб...

    "Одесса 913" 26.11.2015

    Девушки, не верьте нашему обоже, ...

    Поиск
    Связь с администрацией сайта: antipenko.ucoz.ru@gmail.com
    Copyright MyCorp © 2018
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz