Воскресенье
21.10.2018
23:36
 
Григорий Антипенко
 
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | Каталог статей | Регистрация | Вход
     Неофициальный сайт. Переходи на черную сторону – у нас весело!  
Меню сайта
Наше творчество
Категории раздела
Статьи за 2017г [2]
Статьи за 2018г [6]
Друзья сайта
  • Сайт фотохудожника Дмитрия Дубинского
  • Сайт фотохудожника Евгения Люлюкина
  • Сайт фотохудожника Сергея Петрова
  • Сайт фотохудожника Александра Кенденкова
  • Ссылки
  • Театр им.Ермоловой
  • Театр им.Вахтангова
  • Театр на Малой Бронной
  • Другой театр
  • Кино-Театр.ru
  • RUSKINO.RU
  • Современный театр антрепризы
  • Телеканал Россия1
  • Праздники и даты
    Сейчас на сайте

    Онлайн всего: 5
    Гостей: 4
    Пользователей: 1
    ЗачарованNая
    Главная » Статьи » Статьи за 2017-2018 гг » Статьи за 2018г

    "Сирано де Бержерак" в Театре на Малой Бронной

    "Сирано де Бержерак" в Театре на Малой Бронной

    Опубликовано на Facebook 3 июня 2018 года
    Анастасия Иванова

        Сценография Мариуса Яцовскиса: камень, жесть, дерево, земля, бумага. Музыка Фаустаса Латенаса: тревожная бравурность переходящая в вытягивающий душу плач. При таких предпосылках посылкой может быть только трагедия. Тем более, что поступь рока уже даже не просто слышна - вот она гигантская каменная ступня стоит себе, не шевелится. Кажется, уже даже что-то или кого-то раздавила...

        Когда смотришь спектакль спустя годы после премьеры, никогда до конца не можешь быть уверен - видишь ли ты обкатанный и сыгранный изначальный замысел режиссера или же "вариации на тему" от актеров, которым из года в год необходимо поддерживать свой интерес к материалу. С "Сирано" Павла Сафонова есть и еще один момент, судя по фотографиям и трейлеру к спектаклю, главный герой совсем не сразу обрел вместо лица выбеленную маску. Изначально у Сирано Григория Антипенко был лишь нарочито театральный нос, надеваемый по принципу клоунского. Позднее появилась "маска". По сути, маска Пьеро.

        Не знаю, как выглядел и как прочитывался спектакль прежде, но всего одна эта деталь - выбеленное лицо Сирано - открыла дополнительные смыслы. Причем для меня (и это уже субъективно) эти смыслы вышли на первый план.

        В самом начале спектакля есть сцена, когда все участники будущего действа, кроме Сирано и Роксаны, достают из стоящего на авансцене сундука отдельные предметы реквизита - детали своих образов. Ненавязчивое и достаточно традиционное приглашение к игре - вот только нет в этом привычной театральной радости, а лишь тревожное предчувствие беды на лицах персонажей, устремленных в зрительный зал. К слову, зеркального разоблачения в финале не будет - все останутся пленниками игры, из которой выйдет один лишь Сирано, с улыбкой сдернув с себя карикатурный нос.

        А игра оказалась жестокой. Как-то так случилось, что лишь на этом спектакле впервые удалось взглянуть на всю историю еще с одной стороны. В постановке Павла Сафонова роль Сирано пережила определенные трансформации. Из главного героя, вокруг которого закручивается сюжет; героя, к которому обращены все зрительские симпатии; героя, которого собственные поступки и внешние обстоятельства приводят к единственно возможному финалу, Сирано превращается в героя с функциями искусителя. А эта роль, в свою очередь, предполагает наличие "искушаемого", который (по всем канонам) и является главным персонажем.

        И тут оказывается, что, если посмотреть на пьесу не предвзято, нет в ней практически ни одного значимого персонажа, чья жизнь так или иначе не пострадала бы от вмешательства Сирано. Отсюда - это всеобщее изначальное предчувствие трагедии. Не трагедии Сирано, но своей собственной.

        Подобно злому гению притягивает он беды к тем, рядом с кем оказывается. И особенно к тем, кто сам делает шаг ему навстречу. В этом смысле очень яркая в спектакле сцена первого диалога Сирано с Кристианом, когда и рождается замысел сочинить "одного героя для романа". Сирано здесь совсем не влюбленный, стремящийся хотя бы опосредовано приблизиться к своей возлюбленной. Он страшен. Всклокоченные волосы, лихорадочный блеск глаз, то вкрадчивый, то угрожающий голос - в эти минуты в нем сверхчеловеческая мощь. А главное, и сверхчеловеческое коварство. Даже мизансценически - появляясь то за одним, то за другим плечом Кристиана, - похож он на потустороннего героя немецких романтиков, пришедшего то ли за тенью, то ли за душой романтического простака...

        Вот например, гофмановский Дапертутто - чем не маска для Сирано Григория Антипенко? Злой гений, крадущий отражения, а через них и душу. Ведь душа Кристиана и, правда, украдена, подменена. Подменена и душа Роксаны, принужденной любить подмененную душу. (A parte. Роксана Ольги Ломоносовой – однозначно лучшая из виденных Роксан. В ней и ребячливая веселость, и ломкое кокетство, и капризная высокомерность, и безбашенная отвага, и нарастающая страстность, и затаенная боль, и какая-то бесхитростная правда. Правда и красота актерской игры).

        Так вот злой гений, разрушающий все, к чему прикасается, - он повсюду. Кажется, сложно вспомнить еще одну подобную пьесу, где заглавный герой практически совсем не сходил бы с подмостков. Он, действительно, повсюду - dappertutto. Но, естественно, не только это заставило вспомнить гофмановского персонажа. На протяжении первых двух ростановских актов - вплоть до третьего, когда и разворачивается описанная сцена с Кристианом, я все пыталась ухватить очевидное визуальное сходство Сирано с ярким образом, который постоянно ускользал. И наконец, ухватила. Все дальнейшее – безусловное имхо, но все-таки вглядитесь в фотографию.

        Как же похож Сирано, созданный Григорием Антипенко и Павлом Сафоновым, на самого известного у нас доктора Дапертутто – Мейерхольда. Волосы, взгляд, «вылепленное» лицо – нечто среднее между портретами рук Ульянова и Григорьева. И тут же память заботливо подкладывает дополнительные кусочки мозаики – «красивым уродом» называла Всеволода Эмильевича его первая жена; еще больший смысл обретает похожесть персонажей (в интерпретации театра на Малой Бронной) на актеров-марионеток, да и общая трагическая театральность происходящего на сцене.

        А вот еще кусочек из воспоминаний о Мастере его добровольного биографа Александра Гладкова: «Он постоянно видел вокруг себя готовящиеся подвохи, заговоры, предательство, интриги, преувеличивал сплоченность и организованность своих действительных врагов, выдумывал мнимых врагов и парировал в своем воображении их им же самим сочиненные козни. Часто чувствуя, что он рискует показаться смешным в этой своей странности, он, как умный человек, шел навстречу шутке: сам себя начинал высмеивать, пародировать, превращая это в игру, в розыгрыш, преувеличивал до гротеска, но до конца все же не мог избавиться от этой черты и где-то на дне души всегда был настороже», - чем не развернутое описание Сирано с его остроумным предвосхищением насмешек над своим носом или постоянным поиском все новых и новых врагов?..

        ...искуситель и демиург, режиссер разыгранной им самим пьесы, Сирано Григория Антипенко, естественно, бесконечно одинок. Как одинок искуситель. Как одинок демиург. Как одинок, в конечном итоге, режиссер. И это одиночество по-настоящему нарушается лишь однажды - в единственной по-настоящему светлой и теплой сцене спектакля. Очень хрупкой. Столь памятной именно потому, что единственная. В сцене, когда память на мгновение соединяется с надеждой: Роксана с Сирано, вспоминая далекое прошлое, поддаются детской игре - переливают воду из ладошек в ладошки, стремясь удержать, сохранить ее. Сохранить невозможное - соединение памяти с надеждой. И вот уже это мгновение прошло: надежды нет, осталась только память - и Сирано в одиночестве пытается продолжить игру, невозможную для одного...

        P.S. Уже после спектакля в одном из интервью Григория Антипенко прочитала, что актер и режиссер много спорили о выборе перевода. Актер настаивал на более популярном в сценической жизни пьесы переводе Соловьева, а режиссер склонялся к любимой издателями Щепкиной-Куперник. Оглядываясь на постановку, можно сказать, что настоявший на своем режиссер был прав: "народно-героический" пафос перевода Соловьева не выдержал бы предложенной театром трактовки образа Сирано как двойственного злого гения романтиков. А вот "нейтральный", хотя и с излишними "красивостями", перевод Щепкиной-Куперник такую возможность спектаклю, безусловно, дал.



    Источник: https://www.facebook.com/nikastasy/posts/1858208527573731
    Категория: Статьи за 2018г | Добавил: ЗачарованNая (01.07.2018)
    Просмотров: 42
    Форма входа

    Объявление
    Новые фотографии
    Интервью
    Комментарии
    "Сирано де Бержерак" 08.09.2018 (прод...

    "Сирано де Бержерак" 08.09.2018 (прод...

    "Сирано де Бержерак" 08.09.2018

    Я не люблю Сирано.
    ...

    "Двое на качелях", 24.07.2018...

    "Медея", 12.02.2018, Нижний Новгород<...

    Отзыв о спектакле «Отелло» 05.02.2017

    С бельэтажа смотреть спектакл...

    «Медея» 11.01.2016

    Я вас не сильно огорчу, если скажу, что мне не п...

    Поиск
    Связь с администрацией сайта: antipenko.ucoz.ru@gmail.com
    Copyright MyCorp © 2018
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz